Феминистка и шовинист
Косметика Avon Косметика Faberlic Женское белье Lauma Green Mama БАД Art Life Womanmarket.ru  
 
 

   
05.10.2004
ЛЮБОВЬ ВОЗМОЖНА: Феминистка и шовинист, начало.

Автор -- НИНА ДЬЯЧЕНКО







Это был не просто лагерь, а, скорее, дом отдыха для довольно-таки взрослой молодежи. Минимальный возраст – 17 лет, максимальный – 28. Кстати, это было в Америке, в солнечной Калифорнии.

Она углубилась в свою книгу, хотя точно знала: на ходу машины читать нельзя. Но она так сильно углубилась в последний том Гарри Поттера, что ей было абсолютно наплевать, где она находится. Ветер врывался в окна серебристой спортивной машины, трепал ее длинные золотистые волосы. Длинный сарафан небрежно сидел, точнее, висел на ее фигуре. Девушка искренне не верила, что она – красавица, хотя это утверждали все, кто ее знал. Просто красота ее была странной, нетипичной, не той, которую усиленно всовывают в подсознание мужские журналы и рекламы косметических средств.

Во-первых, она не была блондинкой: ни натуральной, ни крашенной. Ее волосы хотя и были очень длинными, почти до лодыжек, и были очень светлыми, но, к ее огромному сожалению, русыми, а не белыми. Во-вторых, ее глаза были разными: один желтый, а второй – изумрудный. Это вносило в красивое, правильное, хоть и маленькое личико некую странную дисгармонию. В-третьих, у нее не было огромного бюста. А в стране, где накачивание груди силиконом производилось так же часто, как в других европейских станах – окрашиванье волос, - сие обстоятельство было удручающим.

Впрочем, девушка была феминисткой – точнее, очень старалась себя в этом убедить, и собственное несовершенство совершенно ее не тревожило. Поэтому она, по негласному закону всех феминисток всего мира, одевалась, как попало, редко ходила в парикмахерскую и коротко обрезала ногти. К тому же у нее был черный пояс по-карате.

Ее мама, сидевшая за рулем, время от времени неодобрительно посматривала на дочь. Она, в отличие от нее, была элегантно и со вкусом одета, тщательно накрашена и держалась с достоинством.

- Бэт, тебе не кажется, что ты настроишь против себя остальных девушек? – осторожно начала она.

- Угу, - светловолосая девушка откинула прядь волос, которую ветер шаловливо кинул в глаза.

- Да ты же меня даже не слышишь! Можешь хоть на пять минут отложить эту проклятую книжку? – взъярилась мать.

- Да, мама, - Бэт послушно, с явным сожалением заложила закладкой страницу толстого тома и положила его себе на колени. Послушные, тоскливые глаза ребенка, оторванного от любимого занятия для скучной математики, уставились на нее.

Эрика в очередной раз ощутила раздражение, желание накостылять покорному роботу по голове. Этот псевдо-послушный вид леди из старинных романов доканывал ее. В такие моменты ей казалось, что дочь отдаляется от нее неизмеримо далеко, на другие планеты, уходит в себя, а на нее пустыми глазами смотрит мертвая оболочка. Робот, ждущий приказаний. Она теряла над собой контроль, и вместо спокойного выяснения отношений получались истерики, а потом Эрика ощущала себя виноватой.

– Я хотела сказать… что… может быть, было бы лучше, если бы ты поехала вместе со всеми на лагерном автобусе? И сразу бы нашла себе подруг, а?

- Ты злишься, что я заставила тебя потерять целый день в качестве моего водителя? – напрямик поинтересовалась Бэт. Ее точеное лицо стало ледяным, пугающе-отстраненным. – Ты же знаешь, мама, я бы никогда не просила бы тебя сделать то, что могла бы совершить сама! Я слишком невнимательна, постоянно витаю в облаках… мой психолог запретила мне садиться за руль. А после того случая, когда я замечталась и чуть не сбила девушку с коляской… У меня дрожат руки, когда я вижу руль!

- Так надо было садиться со всеми в автобус! – закричала в ответ мама. – И вовсе не потому, что мне трудно потратить на тебя день – ты же знаешь, я всегда рада побыть с тобой подольше, веришь ты в это или же нет. Просто… тебя могут счесть гордой. А подростки этого не прощают. Ты хочешь стать объектом для насмешек и испортить себе все лето? А ведь этот лагерь очень дорогой и мне пришлось откладывать деньги весь год, чтобы послать тебя туда!

- Я тебя об этом просила?! – звенящим от сдерживаемой ярости голосом уточнила девушка. – Ты сама приняла это решение, а меня просто поставила в известность… и я же еще и виновата! Очень мило!

Девушка снова взялась за книгу, раскрыв нужную страницу и углубившись в приключение юного волшебника, который в "Ордене Феникса" тоже все время находился в истерике, его предали все: друзья, семья… Возможно поэтому последний том нравился ей гораздо больше других. Потому что в этой книге были сняты все романтические покровы и сказка превратилась в триллер. – К тому же я согласилась наплевать на собственные планы и поехать в этот гребаный лагерь!

- Насколько я знаю, никаких планов на лето у тебя не было, - задушенным от бешенства голосом заметила Эрика. – Разве что просидела бы все лето с книжками в зубах, обложившись шоколадным печеньем и соком. Отключила бы телефон, заперлась на все замки… И сидела бы, как в тюрьме! Что я тебя, не знаю, что ли? Ты хоть знаешь, что на свете существуют мальчики?

- Мама, давай не будем опять ссориться на эту тему? – Бэт оторвалась от любимого Поттера. – Мой идеал вот здесь, - она постучала длинными пальчиками по книге. – Но, во-первых, он слишком мал для меня, во-вторых, не существует. – Я понимаю, что тебя беспокоит моя личная жизнь, но она моя, и оставь ее, пожалуйста, в покое!

Эрика кивнула, едва сдерживая слезы.

"Ну почему, почему я не могу достучаться до нее? Что я такого ей сделала? Почему она меня так ненавидит? Неужели я вправду превратилась в занудную, надоедливую, страшно скучную женщину? Почему нам не о чем говорить? Неужели же я такая тупая? Эгоистичная? Да, надо будет почитать этого Поттера, по крайней мере нужно знать идеал свой единственной дочери в лицо!"

- Прости меня, мама, - через минут пять проговорила Бэт, не отрываясь от книги, - я была не права.

Эрику этот равнодушный, холодный тон вывел из себя:

- Знаешь, можешь обижать меня, как хочешь. Можешь швырнуть в меня ножом, ударить меня… Обматерить, но… не надо просить прощение таким тоном, хорошо? Лучше быть с тобой в ссоре, чем знать, что я тебе полностью безразлична.

Бэт машинально кивнула, снова углубляясь в приключения юного волшебника.

…Они доехали до огромных ворот, возле которых дежурили охранники. Чтобы проехать, Эрике пришлось продемонстрировать документы и путевку. Бэт по-прежнему читала, почти не заметив их.

- Вот мы и приехали, - деланно-веселым тоном произнесла Эрика, останавливая машину перед длинным, белым зданием, заросшим заморскими деревьями, теми же пальмами, банановыми деревьями и прочей экзотикой.

Бэт с неудовольствием заложила место в книге закладкой, зажала ее под мышкой и выбралась из машины.

Как раз в этот момент прибыл двухэтажный автобус. Открылись двери, и на улицу, призрев все правила и распорядки, с гиканьем и громким смехом, вывалились молодые люди. Первым, окруженный кучкой друзей, легко растолкав всех, на каменные плиты ступил высокий, очень красивый парень. Бэт застыла, открыв рот, словно ее ударили мешком по голове из-за угла. Реальность исчезла, внезапно ожили все ее идеалы, вычитанные в книгах, воплощенные красивыми голливудскими актерами.

Девушку поразили его длинные черные волосы, обтягивающие черные джинсы, черная же футболка с висевшим на цепочке перевернутым сатанинским крестом. У него была загорела кожа, большие черные глаза и чувственный рот, искривленный презрением ко всем. Весь его облик источал высокомерие. Сгрудившиеся вокруг него парни смотрели на него подобострастно, с восторгом, как на какого-нибудь голливудского актера или рок-певца. Выходящие из дверей девушки немедленно заглядывались на него, спотыкаясь на ступенях.

Одна из девушек настолько засмотрелась на красавчика, что зацепилась за ступеньку длинным, острым каблуком и упала. Одни изящным движением красавец легко подхватил ее и поставил на тротуарные плиты. Но, джентльменский поступок был испорчен его язвительным комментарием:

- Девушка, подумайте про покупку очков, линзы, по-видимому, вам не помогают.

Дружки немедленно захохотали, заставив девушку покраснеть.

Скользнув совершенно равнодушным взглядом по Бэт, он отвернулся и вместе с группой "поддержки" отошел в сторону. Бэт заметила, что они обсуждали каждую выходящую из автобуса девушку, и комментарии их явно были нелестными, судя по их мимике и громкому смеху.

Она немедленно возненавидела его, особенно сильно за что, что он ей так понравился, вопреки ее воле. Она краснела от стыда, вспомнив, как пялилась на него с нелепо открытым ртом. Бэт тщетно пыталась убедить себя в том, что он этого не заметил.

"Конечно, не заметил! Да он, при его мании величия, небось, ходит с диктофоном и записывает восхищенные вздохи и охи! Или даже с камерой – снимает восхищенные лица. А потом любуется перед сном – какой он красавчик!"

Бэт внезапно застеснялась своего нелепого сарафана в громадных розочках, нелепых солнечных очков изображающих крылья громадной бабочки.

В полном унынии Бэт попрощалась с матерью и подошла к группе молодых девушек. Парни собирались отдельно. Обе группки активно переглядывались , перемигивались и кокетничали. Бэт заметила, что большинство девушек косят глазом на красавчика в черной коже, который так сильно ей понравился и оказался таким дерзким. А он принимал взгляды и улыбки, как должное, с холодностью и равнодушием.

- Добрый день, добро пожаловать в наш лагерь.

Бэт вздрогнула, погрузившись в свои мысли она не замечала что происходит вокруг. Ее глаза следили только за ним. Красивая, улыбчивая блондинка в хорошеньком платьице, словно сошедшая с обложки "Плейбоя", вышла из здания и стала перед ними.

- Надеюсь, у нас вы хорошо отдохнете.

Кукольное лицо красотки разрезала ослепительная улыбка.

Бэт мгновенно ощутила к ней неприязнь, как и любая девушка, увидевшая ту, которая превосходит ее красотой. Впервые она оценила свой сарафан, висящий на ней с грацией мешка и покраснела. Девушка начала лихорадочно перебирать в уме те "наряды", которые запихнула в свою сумку: бесформенные рубашки, мешковатые джинсы, длинные, свободные платья, которым обрадовалась бы беременные. И покраснела еще сильнее, постаравшись закрыться длинными волосами, которые тоже висели паклями. Волосики же блондинки были тщательно завиты и казались живым шелком. Оглядевшись по сторонам, Бэт совсем упала духом: вокруг было столько красоток, что их можно было бы коллекционировать. Почти все длинноногие, с красивыми или просто хорошенькими личиками, а главное, почти голые. Одеждой их летние тряпочки можно было назвать с большим трудом. Большинство ее нежданных конкуренток были в топиках, суперкоротеньких юбочках или шортиках, почти полностью оголяющих аппетитные ягодицы.

Бэт тяжело вздохнула: шансов заполучить красавчика у нее было не больше, чем научиться летать.

Внезапно ее обожгло презрение к самой себе.

"Да что я в самом деле! Я же феминистка! Мужчины для меня не существуют!"

- Привет! - к ней подошли еще три девушки, которые, как она поняла, сдружились еще в автобусе. - Хочешь вступить в наш клуб?

Девушка внимательно рассмотрела их. Одна плотненькая, низенькая, с громадными очками, другая - высокая, худая, как палка, без малейших призраков фигуры, третья - накаченная не хуже мужика, с суровыми узкими глазами и квадратным подбородком.

"В клуб уродин, что ли?" - язвительно подумала она про себя, но, конечно, вслух произнесла нейтральное:

- В какой клуб?

- Феминисток. Ты ведь тоже такая?

- Какая? - с подозрением уточнила Бэт, невольно отодвигаясь от малоприятной компании.

- Извините, но ориентация у меня вполне нормальная. - Да нет, мы тоже натуралки, но, феминистки, - ответила ей худая и высокая девушка с бесцветными рыбьими глазами.

- Мы считаем, что мужиков надо стрелять, - агрессивно добавила культуристка.

Бэт проглотила ком в горле и ощутила жгучие желание бежать от них с дикими воплями: "Спасите! Помогите!" Но еще раз внимательно посмотрев на остальных девушек, которые казались ей голливудскими красотками, внезапно поняла, что среди этих старшилок с агрессивно-истеричным поведением, ей как раз и место. По крайней мере, на этом фоне она не так уж будет выделяться.

- Хорошо, - кротко сообщила она. - А что надо делать?

- Ничего. Просто мы будем вместе гулять, общаться и ходить в столовую, - заявила низенькая толстушка в очках.

Бэт снова пожалела, что поддалась на провокацию, представив себе последствия длительного общения с подобными девицами.

"По крайней мере, аппетит в столовой у меня точно пропадет!" - уныло подумала она. Но отступать было уже некуда.

- Ладно.

- А сейчас, девушки, следуйте за мной. А парни пусть идут за Эдвардом.

Бэт углядела рядом с блондинкой появившегося, пока они болтали, красивого и накаченного парня. Он тоже был крашеным блондином, имел квадратный подбородок - в отличие от ее новой подружки, он ему шел - и выставлял свое плотное, накаченное тело, одев крошечную маечку и шортики. Бэт почти с удовольствием заметила, как глаза многих девиц перекочевали с красавчика с длинными черными волосами на этого сероглазого "викинга". Некоторые взгляды вернулись обратно, другие девушки продолжали смотреть то на того, то на другого, затрудняясь с выбором.

- Эй, ты куда?- закричала ей в ухо накаченная девушка, хватая за руку.

То, что каждому из них дали по комнате, немедленно ее взбодрило. Перед тем, как удалиться, ее новые "подруги" забросали ее своими именами, как гнилыми помидорами. Худая оказалась Сьюзан, полная - Тиссой, а накаченная - Герой.

- Я немножко полежу, меня укачало в машине, - солгала Бэт с вымученной улыбкой, - так что встретимся за ужином. Я полежу.

- Хорошо, проговорила явно разочарованная Гера, - до ужина. Только не проспи еду, а то потом будешь всю ночь голодная ходить!

- Ну, по ночам я обычно не хожу, а сплю, но спасибо за совет.

Оставшись одной, Бэт быстро подбежала к своей сумке, распаковала ее и выбросила всю одежду на кровать. Осмотрела с чувством отвращения. Внезапно ей стало за себя стыдно, она представила себе, каким пугалом будет выглядеть.

"Не думай об этом! Ты - феминистка, и тебе все равно, как ты выглядишь!"

Неожиданно среди вещей Бэт заметила незнакомый ей пакет. Открыла его с подозрением. И поняла, что получила подарок от матери, которая не решились вручить его ей, а тайно подсунула в сумку. Из пакета девушка выудила красивый изумрудно-желтый раздельный купальник - как раз под цвет ее обоих глаз, - и несколько тонких, полупрозачных, очень коротких платьев. В отдельном кулечке лежала бижутерия, подобранная по цвету к нарядам и красивое нижнее белье. Еще имелись красивые босоножки.

Бэт не знала, сердится ей или смеяться. Улыбнувшись, она бережно спрятала платья в шкаф, сгребла остальную свою одежду в сумку, которую тоже зашвырнула в шкаф.

Ей даже не пришло в голову, что она начала интенсивно меняться, что прежняя Бэт умерла в тот миг, когда увидела неприступного красавчика с надменным взором.

ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ...




 

 


Феминистка и шовинист...
Rambler's Top100 liveinternet.ru: показано число просмотров за 24 часа, посетителей за 24 часа и за сегодня