Королева красоты, окончание
Косметика Avon Косметика Faberlic Женское белье Lauma Green Mama БАД Art Life Womanmarket.ru  
 
 

   
14.07.2004
КОРОЛЕВА КРАСОТЫ, окончание

Автор -- НИНА ДЬЯЧЕНКО







НАЧАЛО >>>


Алина Миткевич выходила на сцену перед забитым залом заученной походкой, расточая широкие, голливудские улыбки.

Она знала, что выглядит более чем просто хорошенькой в бирюзовом платье и поддельных сапфирах. Расшитое голубым бисером платье сильно открывало ее длинные ноги, а вырез - почти вываливал грудь наружу. Мужчинам в зале так и хотелось подбежать и подхватить.

Улыбаясь, она стояла и ждала, пока пожилой конферансье, какой-то известный в Питере комик, выдавал свои язвительные реплики, тщетно маскируя свою ненависть к выступающему молоденькому певцу. После его вступительной речи Алина вручила певцу статуэтку, на ее взгляд, страшно уродливую, молодой парень стиснул ее в объятиях, не по-детски целуя.

- Встретимся вечером, в кафе "Белые ночи", в девять вечера, - тихонько шепнул он, делая вид, что радуется подарку.

Алина пригляделась к довольно смазливому черноволосому пареньку и еле заметно кивнула.

Выходя со сцены, она ощущала триумф, и поняла, уже в который раз, что рождена для сцены, и просто погибнет, если вернется в глушь своего родного города.

...Вечером быстро отыскала нужное кафе, довольно уютное и дорогое, чьи столики закрывались своеобразными ширмами на японский лад. Интимная атмосфера уюта сразу расположила девушку. Она оделась просто, но все равно выглядела шикарно. Певец уже ожидал ее за столиком, но еще ничего не заказал.

Девушке сразу же приглянулся улыбчивый, смуглый, с сильной фигурой парень, совсем не похожий на тех субтильных певцов, которых с трудом отличаешь от певиц.

Она села с ним рядом, он заказал ей темное ирландское пиво, которое она еще не пробовала, салат загадочного происхождения и картошку с мясом. Они дружески разговорились.

- Ты не обидишься, если я спрошу, как ты пробился? - застенчиво спросила она, опуская взгляд в полупустую тарелку.

- Ты же не журналистка, чтобы я тебя боялся, - усмехнулся парень. - Хотя мне сейчас журналистов нужно привечать. Я ведь еще далеко не пробился, дорогая моя, это только первый шаг по тропе успеха. А деньги на раскрутку мне дал мой брат, он сейчас проживает в Америке и с охотой мне помогает. Для него ведь те суммы, которые кажутся для нас запредельными, на деньги совсем не похожи.

- Тебе проще, - она опустила голову. В ее душу постепенно просачивался мрак.

Она очень ясно представила себе, как возвращается домой, скрывая слезы. Как уже навсегда изменившаяся, благодаря недолгой славе, пытается найти работу хотя бы продавщицы или продается какому-нибудь богатому уроду. Представила себе свою крохотную комнатку, в которой придется жить до конца своих жалких дней.

"Да, стать никем после того, как ты уже побывала кем-то, гораздо хуже, чем быть ничтожеством всю жизнь!" - с горечью подумала она.

- И у тебя, я думаю, все получится, - спокойно произнес Влад Жданов, словно прочитав ее мысли. - Ты так красива, так амбициозна, так талантлива, что запросто пробьешься. Просто представь, что этот конкурс - первая ступенька на лестницу, ведущую к Славе. Не переживай свои неудачи слишком остро, все можно исправить, кроме смерти!

"Как легко давать советы, когда у тебя есть спонсор за спиной. Да еще братик, который не заставляет спать с ним за эти деньги! Если б я была продажной женщиной, мне было бы проще. Конечно, я давно уже не девушка, но не могу продавать себя направо и налево. Я не такая, как Маринка и другие конкурсантки. Я - человек! А должна играть роль тряпки... половой. Ах, если бы я все же смогла получить корону! Какой это был бы старт в карьере! Конечно, Анна Белецкая обещает мне помочь, даже контракт, но кто знает, можно ли на нее положиться? Может, я скоро надоем ей, и она выбросит меня из своей жизни, как старую игрушку".

***

Неделя подходила к концу, конкурс красоты тоже. Алина Миткевич успела распрощаться с последними иллюзиями и даже похоронить в братской могиле свои несбывшиеся желания. В предпоследний день конкурса она решила как следует выспаться, приняла снотворное и утонула в чернильной тьме.

Утро началось с ведра холодной воды, которое вылили на нее. Девушка с трудом расплющила глаза и увидела хорошо одетого, в меру накачанного, очень красивого мужчину с суровым, холодным лицом.

- Вы кто? - просипела она, зевая, - моя сексуальная фантазия? С трудом сконцентрировав взгляд на настенных часах, добавила, еще не вполне осознавая себя проснувшейся, - только десять утра, раненько вы, моя фантазия, прискакали.

- Одевайтесь! - повелительно приказал незнакомец.

Алина взглянула в его ледяные, темно-серые глаза, и по ее спине пробежал холодок, будто на нее вылили еще три тонны ледяной воды, а не маленькое ведерце для поливки цветов. Кстати, она сама поставила его на подоконник возле кровати, чтобы с утречка полить цветочки. Но вместо цветочков полили ее.

- Тогда отвернитесь, - сухо попросила она, предчувствуя что-то нехорошее. Он послушно отвернулся. Алину охватило искушение схватить подушку и кинуть ему в голову. "А еще лучше, чем-нибудь более тяжелым. Например, советской энциклопедией. Всеми томами сразу! " - мысленно злилась она.

С трудом заставила себя встать - комната кружилась перед глазами, нужные вещи отдалялись, словно во сне или кошмаре - и потянулась за повешенной на спинке стула одеждой. Краем глаза заметила за приотворенной дверью Марину, которая делала ей какие-то странные знаки и кривила в гримасах лицо. Пожав плечами и разведя руками, она оделась.

- Поворачивайтесь, и представьтесь, пожалуйста! - хладнокровно проговорила Алина. - А также, будьте добры, поясните, что этот ваш спектакль означает? У нас что - снова настали времена террора?

- Убили Катерину Давалову - надеюсь, вам знакомо это имя? - резко ответил он, без приглашения усаживаясь на освобожденный от одежды единственный стул в комнате. Алина почти упала на кровать, ее ноги подкосились.

- Убили? Не может быть! Неужели таки есть бог на свете? - еще не вполне прийдя в себя после резкого пробуждения, пробормотала Алина, подпирая сползавшее на пол лицо ладонью. - И как? Надеюсь, очень жестоко?

- Вы что, пьяны? Или принимаете наркотики? - резко спрашивал незнакомец, пододвигаясь к ней ближе. Его лицо с неприлично правильными, чересчур идеальными чертами стало еще более жестоким, а глаза засверкали, как звезды в ночном небе.

- Нет, не угадали. Пробуйте еще раз! - Алина не могла себя контролировать, настолько ее взбесила бесцеремонность ледяного красавчика. - Снотворное я вчера приняла, и хотела сегодня отоспаться перед завтрашним финалом, - пояснила она ему. - Так как ее убили? - жадно спросила она.

- Задушили, - бросил мужчина, смотря ей прямо в глаза, как профессор на подопытного кролика. - Кстати, вашим шарфиком. В гримерной, после очередного шоу. Кстати, посторонних за кулисы не пропускали.

- А разве я ношу шарфик? - искренне удивилась Алина. Она потерла лоб, нахмурившись. - Никак не могу вспомнить... Вот лифчик действительно ношу, врать не буду. А шарфик... что-то у меня с утра с головой проблемы.

- Вы мне тут клоуном не прикидывайтесь, - почти вскричал мужчина. - Отвечайте, где вы были вчера с шести до восьми вечера?

- Я что, помню? Я такие подробности не записываю, - отпарировала Алина. - Может переспала с кем-то. Точно! С молоденьким певцом - он даже дал мне автограф, сохраню его до тех времен, пока он не прославится, и продам подороже. А вашу Катю я не душила, я змей боюсь. А она была настоящей гадюкой, причем повышенной ядовитости. Да и душить я никого не умею... спецподготовку в специальных войсках не проходила, каратэ не увлекаюсь. Да я в жизни спортом не занималась! Как Курникова - берегу свою внешность. Кстати, а вы все-таки кто?

- А мы все-таки милиция, - съязвил мужчина, протягивая удостоверение. - Самая настоящая - следователь прокуратуры Михаил Шарманков.

- Вчера я была с друзьями в кафе, могу назвать имена и адреса, - быстро сказала Марина Одольская, входя в комнату.

- Девушка, вам кто-нибудь говорил, что подслушивать - некрасиво, а подслушивать милицию - вообще чревато? - сварливо заметил парень, даже не оборачиваясь. - А до вас, девушка, еще очередь дойдет. Сейчас мы спокойно поговорим, я занесу ваши показания в протокол, а потом вы подпишете их. Понятно? - следователь смотрел на двух красавиц, как бык на красное. Алина ощутила себя еврейкой в руках нациста. Ей сразу же захотелось купить веревку - а лучше сразу штук десять - и пойти вешаться.

- Хорошо, я подожду в своей комнате, - сговорчиво согласилась Марина и с непривычной перед мужчинами покладистостью ушла, закрыв за собой двери.

- А почему я первая? Потому что я еще не очень проснулась и могу выдать какие-то тайны? - поинтересовалась Алина. Она чувствовала, что несет бред сивой кобылы, но не могла остановиться. - Так вот: вы напрасно потратили свое драгоценное время, гражданин следователь, - никаких тайн у меня нет! Весь вечер - с шести до восьми - я провела дома. Здесь. Тщетно боролась с депрессией. А потом, в девять вечера была в кафе "Белые ночи" с Владом Ждановым. А потом… но это уже мое личное дело.

- Почему? Такая красивая девушка - и вдруг расстроилась?

- Ой, не были вы еще красивой девушкой! - с тоской проговорила Алина. - Все кобели делают стойку, а относятся как к шлюхе! Думаете, приятно? У меня, между прочим, два высших образования: гуманитарное - я учитель украинского языка и литературы, и техническое - я программист. И думаете, кто-то на это обращает внимание? Все равно все работодатели начинают в первый же вечер приглашать в кафе, и тут же лезть под юбку - проводят интимную инвентаризацию. А когда я даю им по морде, меня почему-то увольняют...

- Сочувствую, - пробормотал следователь, добыл из портфеля бланк протокола и начал что-то писать в нем.

- Что, записываете мои жалобы на мужчин? Думаете, это их изменит? Вы знаете - я очень сомневаюсь. Когда я рассказываю мужчинам, как ко мне отнеслись другие мужчины, ну, как они ко мне приставали нахально, начинают взахлеб утверждать, что они - не такие. Что это мне совершенно случайно попались бракованные сволочи, а потом, когда я им поверю, - сами лезут под юбку и в лифчик. Причем как-то одновременно.

- За меня не волнуйтесь, я вам в лифчик не полезу, - успокоил ее следователь, невольно ухмыляясь. - Я при исполнении. На работе. Со мной можете быть откровенны, но ваши слова будут использованы против вас! - проговорил он, продемонстрировал, что тоже обладает черным юмором.

- Как мило, - пробурчала Алина. - Вы меня так утешили...

- Так вы утверждаете, что весь вечер находились у себя дома? - строго просил он, снова уставившись в ее глаза, словно просвечивая ее душу рентгеном. - С шести до восьми?

Алине стало не по себе под его пристальным взглядом.

- Даже могу поклясться на библии! - похвасталась она.

- А свидетели у вас есть? - коварно осведомился следователь, наклоняясь к ней; нависая над бедной девушкой, как грозная скала, которая вот-вот обвалится на голову.

- Только кот, я его кормила где-то около семи. Но подтвердить этого он, я полагаю, не сможет. Он вообще посторонних не очень любит. Анастасия Львовна, бабушка Марины, спала весь день. Кажется, даже снотворное приняла... Я ведь снотворное у нее брала - у меня нет, его же по рецептам выписывают. Маринка уехала отдыхать с друзьями, приглашали и меня, но мне не хотелось. И так голова раскалывалась после этой сумасшедшей недели. Так как наш конкурс совместили с фестивалем, мне приходилось выдавать призы, всякие разные статуэтки и слушать их ужасную музыку в ужасном исполнении. Она не удержалась от лукавой улыбки, - Единственное приятное исключение - Влад Жданов. Правда, он тоже поет не очень, но хотя бы выглядит - супер! Малолетним поклонницам есть за кого умирать, и по кому рыдать ночами. Кошачий концерт даже как-то музыкальнее этих концертов. К моему сожалению, я обладаю слухом. Я ведь завтра вечером уезжаю к себе во Львов - конкурс ведь уже закончился. Сразу после финала и объявления трех победительниц. Я даже знаю кого именно. Видите, какая я умная: читаю мысли жюри. Хотя, кто же теперь станет королевой красоты после смерти Катерины Даваловой? - Алина надолго задумалась, совершенно не замечая пристального, хищного взгляда Михаила Шарманкова.

- Боюсь, вы не сможете уехать, пока не закончится следствие, - сухо заметил Михаил Шарманков.

- А милиция мне оплатит мои расходы? - въедливо поинтересовалась Алина. - А если у вас "глухарь" повиснет, мне что, тут жить оставаться? - Расходы - это уже ваша проблема, а следствие - наша. Я понятно пояснил разделение труда? Надеюсь, вы не сбежите?

- Надеюсь, что нет.

Он неожиданно вытащил из портфеля завернутый в целлофановый пакет красный шарфик, вышитый золотистыми нитями, - ваш шарф?

- Ну, похож на мой. Я его потеряла, еще в самый первый день конкурса, - нервничала, и оставила его в раздевалке. На следующий день его уже не было - сперли. Его мне отец подарил, привез из Индии. Если он мой, конечно. Если на нем нашли мои отпечатки пальцев - значит, наверное, мой, - наивно похлопав ресницами, заметила девушка.

- На нем не нашли отпечатки пальцев - на подобных предметах они не остаются. Вот на коже... трупа, например, или дивана, так, пожалуйста. А на шарфах - нет.

Мужчина вытащил из кулька шарф и развернул, внимательно наблюдая за подозреваемой:

- Так он ваш?

- Вроде мой, - неуверенно призналась Алина. - А может, и нет. На нем ведь не написано. Мне западные модельеры еще на заказ вещи не шьют - слишком дорого. Мадонне вот шьют, а мне - нет. Обидно, правда? Разве я хуже Мадонны?

- Понятно, - Михаил снова спрятал шарф в кулек, уклоняясь от спора по поводу женской красоты, - Значит, ваш шарф украли?

- Не знаю, по-моему, я его просто посеяла. Почему сразу украли? Все конкурсантки, конечно, редкие стервы, но красть шарфики, пусть даже индийские... Это уже чересчур. Сейчас я ношу другой, розовый. Хотите, покажу?

Следователь отказался.

Задав еще несколько вопросов, следователь дал ей прочитать его каракули и заставил подписаться под ними. А потом попрощался и пошел измываться над Мариной.

***

- Ой, ну ты и даешь! - истерически хохотала Марина, дымя сигаретой прямо в комнате, наверное, от шока, так как при бабушке она не курила и много не пила, истово прикидываясь хорошей девушкой. Родители у Марины давно умерли, и от Катерины Львовны зависело благосостояние Марины Одольской. Но сейчас Марине было все равно. Да и бабушки дома не было, она поехала на несколько дней к подружке в Москву. - Ты так его достала, этого противного следователя!

- Чему ты радуешься? Теперь он будет меня тихо ненавидеть и трактовать улики в мою пользу, точнее, мне во вред, - сердито заметила Алина. Настроение у нее упало на весь день, а еще надо было сегодня вечером опять работать бесплатной раздатчицей призов для начинающих музыкантов.

- Да ну тебя! Ясно, что Катеринку убил ее хахаль, Сергей Закрутько! - хохотала Марина, отмахиваясь от нее, как от заразной мухи. - Милиция будет рада навесить на него всех собак вместе с кошками. Небось, давно уже зубы точит, только не знает, с какого боку подгрести.

- Откуда ты знаешь? - буркнула Алина, допивая чай из пакетика. Они устроились прямо в гостиной, возложив тарелки и чашки прямо на антикварном столе бабки. Одного этого хватило бы, чтобы довести бедную старушку до инфаркта.

- Инка Грач звонила, помнишь ее? Она тоже наша, из конкурса. Кажется, из Самары. Но дело не в этом. Она гуляет сейчас с полковником Данилом Зверским, начальником нашего сладкого Михаила Шарманкова. Вообще, как и мы, Инка знает, что звезды с небес на нее не посыпятся, вот и хватается за любое неженатое начальство. Нам с тобой страшно повезло, Инка почти моя подруга, скажем, хорошая знакомая, обожающая сплетничать. Итак, от полковника она по моей просьбе узнала, как продвигается следствие. Этим делом полковник занимается лично... Для газет, конечно. Так что он съест Мишеньку с потрохами, если он не добудет ему убийцу, вот почему он так нас искусал! - Марина широко улыбнулась.

- Инка открыла мне еще одну страшную тайну: Данила хочет свалить преступление на Сергея, так сказать, одной палкой уложить двух зайцев. Короче, полковничек страшно хочет выделиться, премию там получить, или еще что-нибудь, я не знаю. Дело не в этом, главное, что нам ничего не грозит, можешь спать спокойно и видеть Мишеньку в эротических снах, - он этого стоит. Но боятся его не надо!

Маринка казалась возбужденной до предела, ее глаза сверкали, зубы тоже, руки, держащие сигарету и чашку с чаем, дрожали. Она посыпала антикварное убоище красного дерева пеплом, и сверху поливала чаем.

"Да уж, бабушка будет в восторге!" - внезапно подумала Алина, но промолчала. На самом деле ей очень хотелось узнать причину буйного восторга подруги, граничившего с истерикой.

"Не смерть же бедной Катерины так обрадовала ее, в самом деле! И не возможность увидеть фотографию известного мафиози через решеточку".

- Ты даже не понимаешь, что означает смерть Даваловой! - медленно, веско произнесла Марина.

- Не понимаю, - искренне призналась девушка. - Надеюсь, конца света по этому поводу не будет?

- Нет, ты невозможная идиотка! - хлопнула в ладоши Марина, округлив голубые, чистые и наивные глазища лемура. - Пойми, у нас появился вполне реальный шанс на призовое место, дурында! Естественно, первое место мы не получим, пока живы две другие платные претендентки. Но одно заказанное место освободилось! Ну, кричи, пой, давай водки выпьем, отметить надо!

Маринка схватила Алину за руки, вытащила из-за стола и заставила станцевать. Чувствительной Алине показалось, что она танцует на могиле Катерины. Неожиданно для самой себя это ощущение ей понравилось. Сладкая надежда вскружила голову - третье место уже свободно! У нее появился реальный шанс на победу!

***

Андрей Добровольский ощущал себя более чем неуютно на похоронной процессии. Следуя за гробом Катерины Даваловой, которую хоронили на Петербургском кладбище за счет Сергея Закрутько в виду отсутствия у Катерины других родственников, он постоянно ловил на себе хмурые взоры девушек, участвующих в конкурсе. Он не мог понять, зачем они вообще приперлись, наверное, в надежде засветится перед журналистами. Но журналистов не было.

Сергей, конечно же, на похороны не явился. Андрей краем уха слышал от разговорчивой девушки Инны Грач, что любимый ею полковник Данила лихо расправится с нелюбимым ею Сергеем Закрутько, который, - скотина этакая! - не давал ей шанса пробиться. Андрей тихо радовался, что у Сергея свои проблемы, ему бы не хотелось, чтобы могущественный человек пронюхал про его роман с Катенькой. Еще чего доброго, заподозрит его в убийстве!

Но не прийти на похороны он не мог, тянуло его что-то, какая-то непреодолимая сила. Страшно хотелось курить, домой и спать. А еще лучше - уехать в родную Москву и забыть свои проблемы с этим конкурсом! И забыть, забыть про смерть Кати, про свои глупые надежды сделать из шлюхи порядочную жену!

Хмурые тучи надвинулись на небо, как густые брови Брежнева, почему-то в январе пошел дождик. Девушки в дорогих шубках с ненавистью поглядывали на гроб, вынужденных из-за глупого приличия жертвовать своими нарядами ради нелюбимой соперницы.

"Но как же, ведь Сергей еще не посажен, и, к тому же, некоронованный царь для этих дур! Как и для Кати!"

Андрей заметил в толпе красивую Алину, держащую скромный букетик белых роз, невольно засмотрелся на нее. Она одна не скалилась злобно, не глазела на мертвое тело в гробу с раздражением, даже иногда вытирала увлажненные глаза.

"Впрочем, ведь идет дождь, не так ли?"

Порывшись глазами в толпе, Андрей обнаружил и Марину, чуть-чуть, совсем незаметно улыбающуюся, как Джоконда Леонардо да Винчи. Она смотрела в пустоту, странно улыбаясь, не замечая, как ее беленькая шубка намокала, повисая лохмами, как шкурка драной кошки.

"Каждый скрывает свои грехи как может. Или, не может. Я, например, не могу скрывать свое облегчение. Я - свободен! Навсегда! У меня начинается новая жизнь! Ура!".

***

Анна Белецкая пристально вглядывалась в измученное лицо Алины Миткевич. Алина, в свою очередь, пристально разглядывала Анну. Их немой вопрос никак не получал ответов. Они были в квартире, которую снимала Анна. Квартира была шикарной, повсюду гнездилась техника, драгоценные безделушки, словно украденные из музея, последний писк мебели, шторы, словно брильянтовая река, текли вдоль евроокна и стекали на иранский ковер.

- Я надеюсь, это сделала хоть не ты? - несчастным голосом, насильно выдавливая из себя слова, как последние капли сока из пакета, произнесла женщина.

- Что именно сделала? - немного грубо и нервно переспросила Алина, поправляя выбившиеся из прически черные, как смоль, локоны. Девушка казалась Шахерезадой, которую царь застал за просмотром порнографии.

- Ну, ты понимаешь, о чем я... О смерти Катерины Даваловой... Точнее, об ее убийстве.

Алина криво усмехнулась:

- К глубочайшему моему сожалению, это была не я.

- Алина... эти твои глупые шуточки... особенно перед милицией... могут принести тебе много неприятностей. Ты хоть сама это понимаешь? - голос Анны невольно стал ласковым и заботливым, хотя она хотела накричать на Алину. - Ты хоть понимаешь, что может сделать с тобой не милиция... вряд ли они что-нибудь найдут и докажут. Хотя сейчас на них все давят, все же убийство не какой-нибудь бедной, никому не известной сироты, конкурсантки! Почти победительницы! Любовницы Сергея Закрутько! Ты хоть немного своим куцым умишком пятилетней девочки понимаешь, что сделает с тобой Сергей Степанович, если поверит, что ты убила его девушку? - глаза Анны стали круглыми и тревожными, как осенние лужи. Как два простреленных отверстия на теле трупа.

Женщина тяжко вздохнула, вцепившись в пальцы девушки. Она сжимала их, отчего они побелели, но Алина не отнимала ладони, только морщилась от боли. Наконец Анна справилась с собой и отпустила ее руку, откинувшись на спинку мягкого кресла.

- Учти, я сделаю, конечно, все возможное, но спасти я тебя не смогу. При всем своем огромном желании. В Петербурге, да и во многих других местах, Сергей Степанович почти всесилен, как... КГБэшник при Сталине. Ему никто не указ. Он - МАФИЯ!

Алина побледнела, но попыталась улыбнуться:

- Думаете, ради меня, какой-то жалкой девчонки, он будет марать руки? Не думаю, что он так уж сильно любил эту Катю.

- Дело не в любви, а в принципе. Вполне вероятно, что он расстался бы с ней сразу после конкурса; к этому все и шло. Один мой близкий друг - бывший любовник - Андрей Добровольский, ну, тоже член жюри конкурса "Яркие звезды", кое-что мне рассказал. Но учти - это секрет! Но так и быть, я его тебе выдам - уже очень язык чешется... Хранить тайны - вредно для здоровья. Достань-ка мне вон из того шкафчика бутылочку коньячка... И две рюмки. Сейчас напьемся, и я тебе все расскажу.

...Они выпили, и Анна продолжила:

- Андрей на самом деле очень циничный мальчик. Но каким-то загадочным образом эта крестьянская дура Катька - я видела ее на нескольких приемах, общаться можно только под кайфом... Так вот, эта девка влюбила его в себя. Итак, главная тайна сезона: будущая свадьба Кати Даваловой и Андрея Добровольского! - торжественно и насмешливо объявила Анна Белецкая, залпом выпивая рюмку коньяка. Алина повторила этот подвиг, и даже нечем не закусила, так ошеломила ее эта новость.

"Получается, что у Маринки была причина убить... нет, пожелать убить Катьку. Она же сама мутила с Андреем, рассчитывая на роль жены в его Московской квартире!" - в смятении думала она. "И мой шарф она вполне могла взять! Я же не помню, где именно я его потеряла. Хотя я не думаю, что, проведя один вечер в кафе с репортером, Марина рассчитывала на нечто большее, кроме интервью, " - пыталась убедить себя девушка. "К тому же, шарф мог украсть кто угодно, у нас с девочками была ведь общая раздевалка. А я сразу грешу на Марину. Стерва я!"

- Так о чем я? - Анна Белецкая надолго задумалась, потирая лоб пальцами, - Ах, да... Так вот, конечно, Сергей бы бросил Катю, думаю, сразу после конкурса. Но она умерла - ее убили. На том самом конкурсе, на котором ее должны были короновать. Понимаешь? Дело не в Кате, а в принципе!

- Я думаю, ты ошибаешься, - медленно, очень стараясь убедить, прежде всего, себя, проговорила Алина. - В самом худшем случае мне придется переспать с этим уродом - как же я этого не хочу! - в глазах девушки появилась тоска, как у животных, которых отводили на бойню. - Вообще, я так думаю, - обойдется!

- Ты уверена? - с беспокойством спросила Анна. - Налей еще по одной, руку не будем менять. Да, и себе тоже. В одиночестве накачиваются только алкоголики.

- А когда алкоголики в компании? - лукаво усмехнулась Алина. Она ни на мгновение не верила, что мужчина, увидевший ее хоть раз, способен ее убить. Особенно в купальнике или шикарном вечернем платье. Рука на подобную красавицу могла подняться только у гея. Страх постепенно покидал ее, отлетая, как дым от костра. - Поэтому они, наверное, и собираются в компании. Чтобы казаться нормальными на фоне своих. Как и все остальные психи.

Анна нетерпеливо замахала ухоженными ладошками, как будто отгоняя муху:

- Мне сейчас не до проблем алкашей, хотя в нашей стране эта проблема одна из самых актуальный сейчас, - я думаю, как спасти твою очаровательную шкурку. Ты действительно необычайная красавица, я буду очень жалеть, если потеряю такую модель! К тому же, ты дочь моей подруги. Ее я потеряла, тебя - не хочу.

Алина снова усмехнулась, с этой женщиной она чувствовала себя свободно, как ни с кем другим. Словно... с матерью за чашкой чая.

- А вдруг я не фотогенична? Такое ведь бывает. Для модели, особенно, для фотомодели, главное не столько красота, столько фотогеничность.

- Ты знаешь, что ты - вполне фотогенична. Не кокетничай. Я видела снимки с конкурса, ты выглядишь как ангел. Эльф. Тебе бы сыграть Арвен во "Властелине колец"!

- Я бы с удовольствием, но я там, за границей, никого не знала, и поэтому не успела переспать с нужными людьми, - пошутила девушка. Поверь, Анна, я все улажу с Сергеем! В любом случае - вы не пострадаете, - перешла она на серьезный тон, широко раскрыв свои синие, как океан в шторме, глаза. - В любом случае, это моя проблема.

- Нечего сказать, утешила. Я ведь хочу, чтобы и ты не пострадала. И мне не нравится твоя идея переспать с Сергеем Закрутько. Он, конечно, очень богат, и вообще, мафия - наше национальное достояние. Но - ведь урод! Редкий, как животное из красной книги. И к тому же, - ты, конечно, будешь смеяться, - но он просто обожает свою жену Жанну. Знаешь, а я ведь ее немного знаю, однажды я брала у нее интервью для своего журнала. Может, мне следует с ней поговорить? - вслух думала Анна. - Нет, это не выход. В этом случае мне придется рассказывать, почему именно Сергей будет мстить за Катю. Да Сергей меня кастрирует, если я доложу его жене о его девочках!

- Солнце, - Алина с улыбкой погладила руку женщины, красивую, без морщин и пигментных пятен, совсем молодую руку, - ну как он может тебя кастрировать? Ты ведь не мужчина!

- Как-нибудь придумает, - серьезно проговорила Анна. - Поверь, ради Жанны этот жлоб готов на все. Все отдать, всех убить! К тому же, его дети, два мальчика, близнецы, гораздо больше любят мать, чем отца. Вполне естественно - они его так редко видят! Да даже ради детей он постарается сберечь покой жены, ее наивную веру в верность своего мужа. Я же говорю, что беседовала с ней - уникальная женщина. Романтическая дура. Богатство только укоренило ее недостаток. Она на самом деле верит в Вечную любовь и тому подобную чушь. Хочу заметить, она настоящая красавица и чудно, просто невероятно сохранилась. Но, конечно, все это не мешает Закрутько ей изменять.

- Если придется спасать свою жизнь, тогда я с ним пересплю, - твердо заявила Алина, невольно кривясь. - Но ради денег или брильянтов сомнительной огранки я этого делать не буду - обещаю! Разве что если он подарит мне брильянт с меня ростом, но где он его возьмет?

- В любом случае, контракт с моим журналом ты только что подписала, - довольно заметила Анна. - Теперь я имею право тебя защищать. Если понадобиться - кулаками. У меня хорошие адвокаты. Кстати, ты не в курсе, но они уже борются за тебя в прокуратуре, иначе ты давно бы уже разглядывала небо в клеточку. Прости за откровенность.

- Узор интересный, но не в моем вкусе, - невесело улыбнулась девушка, рассматривая рюмку на электрическом свету, словно драгоценный камень. - Мне почему-то кажется, что это убийство - не последнее, к сожалению.

- Надеюсь, что ты пророк, а не убийца, - заметила Анна Белецкая, стараясь говорить легко, словно шутку, но в ее глазах светился страх. Алина снова улыбнулась, но ничего не ответила.

***

- Ты знаешь, что Сергея Закрутько посадили в тюрьму? - ликующе вопрошала вполне довольная жизнью Марина. Она стянула со спящей подруги одеяло и почти проорала свой вопрос прямо в еще спящее ушко.

- Да ну? - лениво протянула с трудом соображающая Алина. Она привстала на постели, вопросительно и недоверчиво глядя на подружку. - Наверное, это не розыгрыш, ты бы в любом другом случае не встала бы так быстро с постели. Мне и на конкурс пришлось стаскивать тебя с кровати вместе с твоей бабушкой. Правда, ее ворчание и полумертвого поднимет. Ее голос - хуже современной попсы.

- И не говори! - засмеялась в ответ Марина. - Прикинь, какой ужас будет на приеме? Кстати, нам нужно скорее собираться, а то мы на него опоздаем! Она подхватила девушку и вытолкнула ее из кровати на пол.

- На что? - промямлила Алина, недовольно хмурясь. Поднявшись, она почесала лоб пальцем.

- На прием! Ты что, подруга, последнюю память пропила?

- Наверное, - печально резюмировала девушка, расхаживая по комнате с темной, унылой мебелью. Ее мрачность подчеркивали серые тучи за окном и снег.

Алина внезапно ощутила себя меланхоличной героиней Диккенса, над которой тяготит родовое проклятие.

- Сегодня же будет прием, закончился конкурс молодых, поющих звездулек.

- Тем, кому мы бесплатно выдавали призы? - уточнила Алина, ежась в своей тонкой ночнушке.

- Точно, - Марина широко улыбнулась. - Но на этом приеме и мы позвездим, посияем. Там будут репортеры, и, как я слышала, некоторые представители некоторых западных компаний, которые присматриваются к нам, мечтая заключить с нами выгодные контракты. Помнишь конкурс молодых звезд, когда из тысячи или даже миллиона претендентов выбирали одну музыкальную группу? Честно говоря, я уверена, что эта группа была создана намного раньше конкурса, из своих. А конкурс понадобился просто для рекламы и привлечения спонсоров. Кстати, надо выпить кофе, я тоже чувствую себя, как выжатый лимон. Эта неделя дались нам с трудом. У тебя появились синяки под глазами. Правда, это даже красиво: синие глаза и синие синяки под ними.

Болтая так, девушки двинулись на кухню, где для теплоты горели все конфорки, и начинал кипеть большой, металлический чайник со свистком.

Алина вынула из холодильника масло и паштет, из хлебницы хлеб, и принялась готовить бутерброды, продолжая посматривать на Марину. В теплом фланелевом халате голубого цвета с белыми розочками она выглядела очаровательно, несмотря на распатланные со сна волосы. Они поели и пошли.

Быстренько переодевшись в гримерке, девушки стайкой побежали в помещение, где проводился прием. Каждая из девушек надела платье, какой на ней было в день конкурса. Сергея Закрутько действительно не было, его заместитель, непроницаемый, тщательно выбритый брюнет с неприятным лицом в сером костюме, делал такое удивленное лицо, когда его спрашивали о Сергее, что девушки больше не осмеливались любопытствовать. Журналистов он вежливо, но неуклонно избегал.

- Я же тебе говорила! - прошептала на ухо Алине довольная Марина. Она была в серебристо-голубом коротком платье, сильно открывающем плечи. Волосы накрученным водопадом спадали вдоль умело накрашенного личика. Марина смотрелась, как сама Невинность.

Впрочем, и Алина в сапфирово-синем была необыкновенно хороша. Ее волосы были заколоты в виде ракушки, только два локона струились вдоль личика. Глубокий вырез демонстрировал ее пышный бюст.

Видя направленные на них фотоаппараты, девушки изображали голливудские улыбки, принимая картинно-красивые позы, прижимаясь друг к другу.

- Завтра о нас в газетах напишут что-то грязное! - шептала Марина, усмехаясь.

- Неплохая реклама, - возразила Алина. - А сейчас давай хоть ненадолго отлипнем друг от друга, а то нас и вправду примут за лесбиянок!

На самом деле Алине было неприятно, что Марина, по ее мнению, так откровенно и без удержу пользуется ее красотой.

Девушки разошлись. Впрочем, побыть одной Алине так и не пришлось, к ней тот час же присоединился Влад Жданов. Он тоже картинно улыбался, махая ручками знакомым журналистам, щеголяя в прозрачной белой кофточке и черных, облегающих брючках.

- Ты б еще губы подкрасил! - сердито произнесла Алина, когда он при всех поцеловал ее в щечку, довольно грубо стиснув в объятиях.

- А что, сегодня я тебе уже не нравлюсь? Прошла любовь, завяли помидоры? - легкомысленно заявил он, хватая у почти пролетавшего мимо официанта с подноса два бокала с шампанским.

- Нет, они сгорели под тропическим солнцем страсти! - сквозь зубы пробурчала девушка. Она сам не могла понять своего нервного настроения.

- У меня плохое предчувствие насчет этого приема, - тихо призналась она, отпивая глоток жидкости.

- Не волнуйся, я исправлю тебе настроение. Я могу показать тебе отличный тайник, тебе понравится! Милая, чистая комнатка, правда, без кровати, зато с креслами. Класс? Пошли, ну, пошли же! - он целовал ей щеки, а она отбивалась.

- Подожди! - Алина глянула на него с укором. - Я понимаю, что тебя больше ничего в мире не интересует, но я здесь не для развлечения, я должна показаться на глаза нужным людям, - попыталась урезонить настойчивого любовника.

- Да фиг с ними! Помнишь, как нам с тобой было хорошо?

Алина не очень помнила, но, напрягая память, все-таки вспомнила кое-какие детали, усмехнулась:

- Да, такую ночь грех забыть! Мы так быстро уснули, и так крепко спали. Правда, недолго. Ночью ты повез меня домой. А утром меня разбудили с помощью ледяной воды. Милиционер.

- Сегодня я трезвый, - заметил Влад, тоже улыбаясь. - И так быстро не усну. Ну что, пошли в тайник?

- Ладно, - Алина нерешительно обвела взглядом зал. Слишком мало приглашенных, журналисты в основном увивались возле Анжелики и Сары. Желающие попасть в кадр девушки сгруппировались возле них. Ближе всего к своим звездным телам они подпускали только Марину. Но все равно это были хлебные крошки с барского стола.

"А я вот не хочу унижаться перед этими уродками! Вот не хочу и все!" - заупрямилась Алина Миткевич. - Ладно, показывай свой тайник и другие свои достоинства!

Радостно улыбаясь, парень потащил девушку в коридор.

Это был огненный взрыв, вулкан страсти. Алине даже показлось, что жизнь прекрасна, а она - влюблена. Она с воторгом погружалась в его алые губы, как в океан любви, исступленно гладила черные волосы, красивое, подтянутое тело.

- Знаешь, если бы у меня было больше свободного времени, я бы на тебе женился! - сделал он признание, стиснув зубы в предчувствии надвигающегося удовольствия. - Ты просто ведьма! Красавица ведьма, а я твой великий инквизитор, - он стиснул зубами мочку ее уха…

- Да, да! - жарко прошептала она в ответ…

... Когда они возвращались, на лестнице их встретила рыдающая Марина. Сжав подругу в объятиях, так, что кости затрещали, она завыла:

- Ой, тут такое несчастье случилось! Журналисты умирают от восторга! Такой ужас, такой ужас!

- Так что случилось, объясни?! - одновременно спросили Влад и Алина. Влад с жадным интересом, Алина с холодеющим от дурного предчувствия сердцем. Ему пришлось ее поддержать - девушка зашаталась.

- Умерли...

- Кто? - быстро спросила Алина, почти падая на руки Владу, не потерявшего оптимизм и хорошее настроение. Казалось, что чья-то смерь вознесла его на вершину оргазма.

- Сара Анжалова и Анжелика Занковская! - трагически пролепетала Марина, широко раскрыв залитые слезами красивые голубые глаза. Алина машинально отметила, что водостойкая тушь не потекла, отчего слезы лишь придали глазам красоту. - Отравленные мышьяком! Представляешь, скорую вызвали только после их смерти!

Алина все-таки упала в обморок.

***

- Есть хочешь? - спросила Алину Марина.

Та отрицательно покачала головой, глядя в одну точку, сидя на диване.

- Может, попить?

Алина едва кивнула.

Тогда Марина принесла ей из кухни стакан лимонада, присев рядом с подругой.

- Я боюсь! - проговорила Алина, дрожа, ее зубы лязгнули об стакан. Содрогнувшись, она поставила его на стол. - А если в следующий раз убьют нас: тебя или меня, например?

- Ты знаешь, вряд ли, - наконец ответила Марина, словно решив в уме сложную задачу.

- Почему ты так думаешь? - Алина подалась к подруге, уставившись на нее, как на живого пророка.

- Подумай сама немного. Нас с тобой нет смысла убивать!

- Почему? Или ты думаешь, что мы плохие претендентки? Ведь убийства совершились ради короны, не так ли?

- Естественно, ради короны, - Марина нехорошо ухмыльнулась, - не думаю, что кто-то бы рисковал своей свободой ради удовольствия убить этих дур. Просто результаты конкурса будут завтра. Ну что за один день убийца может успеть? Домой мы его все равно не впустим.

- Или ее, - поцедила Алина сквозь зубы.

- Итак, сейчас у судей черная ночь. Представь себе их состояние: три главных претендентки мертвы, устроитель конкурса Сергей Закрутько в тюрьме по подозрению в убийстве одной из них. Ужас!

- Как же мне хочется надеяться, что все уже закончилось. По крайней мере, для нас!

- Мне тоже, - тяжело вздохнула Марина. - Почему ты не пьешь лимонад? - поинтересовалась она, глянув на полный бокал, стоящий возле Алины на столике.

- Извини, мне ничего в горло не лезет. Вообще ничего! Я как подумаю, что и меня могли заподозрить... Очень даже просто, особенно когда нашли тот шарфик... вроде бы мой... возле тела Кати. А те два отравления! Если б не Влад Жданов, который подтвердил, что все время я находилась с ним... Ужас! Сейчас бы точно куковала в тюрьме. Или, если бы очень повезло, в участке, под ярким светом лампы, направленной в лицо. Без еды и воды. А потом следователи меня бы изнасиловали! Знаю я нашу милицию и думаю, что ваша не особо от нее отличается.

- Да, тебе повезло, - протянула Марина. - А меня этот ужасный следователь совсем замучил, правда, хоть на допрос с пристрастием не тягал. Да и другим девушкам тоже досталось. Одну Грачиху только особо не трогали, она же женщина Зверева! Вот кому повезло, так уж повезло! Ладно, давай спать, завтра будут известны результаты, надеюсь, мы хоть что-то получим за наши переживания.

- Боюсь, я не усну, - прошептала Алина. - Просто не смогу. Как подумаю об этих бедных девушках. Мертвых. Почему их не спасли? Я слышала, что при отравлении мышьяком можно промыть желудок и спасти человека. Смерть от мышьяка, это ведь такие мучения... Я читала "Госпожу Бовари" и плакала. Судороги. Боли. Ну почему, почему их не спасли? - Алина почти рыдала, трясущими руками схватила стакан лимонада, но пролила его себе на колени. Почти бросив полупустой стакан обратно на столик, Алина застыла в скрюченной позе, выражающей безграничное отчаянье.

- Неужели тебе так сильно хотелось, чтобы они выжили? - странным тоном протянула Марина. - По-моему, нам это только на руку. Нам, тем, кто остался. Или я не права?

Алина уставилась на нее:

- Ты что, серьезно так думаешь? Корона, это, конечно, хорошо, но убивать из-за нее...

- Корона из серебра, из брильянтиков, которую дарят навсегда, а не передают очередной победительнице в следующем году! И десять тысяч долларов в придачу. Мало? Мне интересно, кто же убил ради этого жирного кусочка?

- Почему ты так на меня смотришь?

- Журналисты отвлеклись на поющих звездулек, которые привалили почти сразу после твоего ухода. А знаешь, где нашли трупы двух девушек? Двух главных претенденток на первые места? В комнате, которая находилась очень близко от твоего тайника, где ты была с Владом! - торжествующе заявила Марина, сверля подругу настойчивым взором. - Странно, что ты не хочешь ничего есть и пить. Может, еда напоминает тебе... отраву? Как и питье...

- Перестань! Да я даже в глаза не видела Сару и Анжелику после того, как уединилась с Владом. Он может это доказать, что я ни на секунду его не покидала!

- Влюбленный парень готов подтвердить все, что угодно, - вскользь заметила Марина, ухмыляясь. - Но, не бойся, я тебя не выдам! Я же твоя подруга.

- Я ничего не сделала! Ни с Катериной Даваловой, ни с остальными двумя! - закричала Алина, вне себя от ярости. Схватив стакан, она швырнула его в Марину, но, промахнулась, лишь облив ее лимонадом. - Ты мне не подруга! - кричала Алина. - Я немедленно ухожу от тебя!

- Да перестань злиться, - почти спокойно произнесла Марина с непроницаемым выражением лица. - Я же просто предположила, чего ты так сердишься?

- Ты еще скажи, что ты пошутила!

- Ну извини меня, солнце! Извини. Наверное, я сама нервничаю из-за этих убийств, вот и несу бред сивой кобылы, - успокаивающие говорила Марина. - Пойду переоденусь, - она глянула на свой залитый лимонадом халат. - Только ты никуда не уходи. Вдруг убийца действительно караулит нас возле дверей?

Но Алину просто сжигала ненависть к Марине. Она не могла больше ее выносить. Поэтому она схватила шубу, надела сапоги, радуясь, что не успела раздеться, схватила сумочку с деньгами и убежала из квартиры, осторожно закрыв двери, чтобы они не хлопнули. Ей вовсе не улыбались проклятия вдогонку на радость соседям.

...Идя в ночь под снегопадом, засыпающим все вокруг белыми хлопьями, сияющими позолотой под светом фонарей, Алина немного остыла, размышляя, куда бы пойти. В гостиницу ей не хотелось, тем более что она сама отказалась от своего номера. Ее денег не хватило бы на хорошую гостиницу, свой основной капитал на проезд домой она хранила в банке. Но банки уже не работали. Время медленно, но неотвратимо приближалось к полуночи.

Выудив за кармана телефонную карточку, она позвонила на мобильный Влада. Но никто ей не ответил.

"Наверное, он не хочет со мной разговаривать. Или уже отрубился, надравшись " - с грустью подумала Алина.

Неожиданно она вспомнила про Анну Белецкую.

"Конечно, она утверждала, что ее квартира слишком мала для нас обеих. Но, я думаю, уж на одну ночь она меня приютит! " - так успокаивая сама себя, Алина постепенно добралась до дома, в котором Анна снимала квартиру. По дороге она нашла еще один одинокий телефон и позвонила Анне. Она решила, что лучше ночью разбудить женщину по телефону, чем тревожным звонком в дверь.

- Алло? - раздался слабый со сна, невнятный голос Анны.

- Анна, простите, что разбудила, я поссорилась с подругой и сейчас нахожусь на улице, можно я у вас переночую?

- Конечно, дорогая, где ты? О, господи, сейчас же уже полночь! Давай я заберу тебя на машине, - голос женщины стал взволнованным.

- Да не стоит, я сейчас совсем недалеко от вас, сама этого не замечая, я шла к вашей улице, буду где-то через час, - Алина подула на озябшие пальцы, которые так закоченели, что почти не двигались.

- Хорошо, только иди быстрее, я очень за тебя волнуюсь!

- Не волнуйтесь, улица пуста, - успокаивающе ответила Алина. Повесив трубку, она вынула карточку из прорези и пошла быстрее, засунув озябшие пальцы глубоко в карманы. Согреваясь, пальцы болели. Девушка ощущала себя странно, словно двигалась во сне, шагая по пустынным улицам вдоль домов с погасшими окнами. Только снег скрипел под ногами, да проезжали по дороге редкие машины. Инстинктивно Алина старалась держаться подальше от дороги. Напрягшиеся нервы заставляли сердце отчаянно колотиться, а кровь приливать к лицу. Несколько раз она готова была лишиться чувств, и только страх, страх одиноких, притаившихся улиц гнал ее дальше.

Наконец она увидела дом, где снимала квартиру Белецкая.

Анна жила на четвертом этаже, и Алина побежала по лестнице так быстро, словно за ней гнались. Действительно, всю дорогу скрип собственных шагов заставлял ее вздрагивать. К неописуемому ужасу, от которого сердце Алины словно ушло в пятки, дверь квартиры Анны оказалась полуоткрытой. "Наверное, она ждет меня," - неубедительно попыталась она успокоить сама себя. "Постоянно выглядывает в коридор. Но это же опасно! Этот подъезд не закрывается кодовым замком!"

Алина ускорила шаги и дернула за приоткрытую черную дверь.

Она отворилась без скрипа. Услышав звук работающего радио, Алина ощутила, как ужас нарастает.

- Анна? - дрожащим голосом спросила она, не решаясь войти.

Ей никто не ответил. Тогда, преодолев страх, она все-таки вошла в квартиру.

Анну она нашла в спальне, застреленную из пистолета с глушителем. Один выстрел в сердце и контрольный в лоб.

Она лежала в неестественной позе на полу, раскинув руки, а ее золотистые крашеные волосы купались в крови, постепенно вытекающий из ран.

***

Марина Одольская позировала фотографам, стоя рядом с Алиной. Им тыкали в очаровательные личики микрофоны и задавали совершенно тупые вопросы. Девушки улыбались, и отвечали, отвечали, и улыбались, сверкая белыми, жемчужными зубами. Они были в одних купальниках, демонстрируя журналистам прекрасные фигуры и длинные ноги.

Их по-хозяйски обнимал Сергей Закрутько, посылая в камеры бледные улыбки.

Марина Одольская постоянно поправляла съезжавшую с плеча Алины белую ленту с красно-золотой надписью, поправляла на зависть стоявшим на сцене девушкам собственную корону вице-мисс, которая запутывала своими зубцами ее светлые, как чистое золото, волосы.

Алина же держалась, как марионетка не веревочках, не замечая, как сверкающая белая лента со сверкающей надписью пытается слезть с точеного плечика - Марина с раздражением, скрытым под милой улыбочкой, незаметно поправляла ей ленту сзади. Шикарная серебряная корона на голове Алины с настоящими брильянтами освещала густые, иссиня-черные волосы, распущенные по плечам. Но она не замечала ни ленты, ни короны, равнодушная, как пластмассовая кукла.

Перед ее внутренним взором продолжала лежать мертвая Анна, единственный человек на этом конкурсе, которому она была дорога. Но она улыбалась, улыбалась, и словно звезды сияли в ее синих глазах.

Алину журналисты обдавали резким, неживым светом фотоаппаратов в два раза чаще, чем Марину, хоть Марина постоянно держалась рядом, почти врастая в победительницу.

- Как вы себя чувствуете в роли Королевы Красоты? - напряженным голосом спросила злая журналистка с завистливым, испитым лицом. - И что будете делать с призом? Десять тысяч долларов - большие деньги.

- Большие, - согласилась с ней Алина Миткевич. - Но я надеюсь заработать еще больше! Я ведь этого достойна! - процитировала она рекламный ролик и снова широко улыбнулась: - Вчера я подписала контракт с американским агентством моделей, а также со студией звукозаписи. Оказалось, что я имею голос и слух, - теперь девушка улыбалась со злой иронией, насмешливо.

- Я вас поздравляю! - со злобой произнесла журналистка, заскрежетав зубами.

- Спасибо. У меня все хорошо, и чувствую я себя прекрасно. Всю жизнь мечтала стать королевой красоты. Хотя бы Петербурга.

- Как королева красоты Петербурга вы будете участвовать в конкурсе красоты нашей столицы?

- Москвы? Нет, не буду. Титул мисс Вселенная меня тоже не интересует. Я стану фотомоделью и певицей в Америке. Стране осуществившихся мечтаний, - Алина горько улыбнулась, но только на миг. Затем зубы сами собой приоткрылись в жемчужном оскале, как на рекламе зубной пасты.

Она вспомнила, как в панике, заливаясь слезами, звонила в милицию, как боялась, что убийца вернется. Боялась, что убийцей сочтут ее. Как упала в обморок прямо на руки Михаилу Шарманкову. Как ее бесконечно долго допрашивали... Как Михаил, добрый самаритянин, утешал ее уже в своей постели…

- А как вы относитесь к трагической смерти трех конкурсанток вашего конкурса: Катерине Даваловой, Анжелике Занковской, Саре Анжаловой? - обратился к Сергею Закрутько какой-то лысоватый, с вытаращенными глазами и выставленными вперед зубами журналист, заранее ехидно улыбаясь. Насколько я знаю, Анжелика Занковская - дочь одного из спонсоров вашего конкурса, а Сара Анжалова - племянница другого спонсора. Ходили упорные слухи, что эти девушки займут три первых места.

Сергей вздрогнул, воровато оглянувшись на свою в третий раз беременную жену Жанну, ожидающую его неподалеку. Жанна, имеющая уже двоих близнецов, снова забеременела совсем недавно. Честно говоря, для него это был приятный сюрприз, нечто вроде новой надежды на другую, спокойную жизнь. Ему до полусмерти надоели его коллеги, бандюги с манией величия, которых ему приходилось терпеть, чтобы иметь возможность "очищать" их деньги. Сам он ни к чему криминальному причастен не был: никого не убивал, не насиловал и не подставлял. Вообще-то Сергей был трусом.

Как раз тогда его выпустили из тюрьмы из-за недостатка улик, жена сломя голову помчалась к нему, свято уверенная в его невиновности. Бедная Жанна простила мужу все грехи, но так и не узнала об его изменах и романе с Даваловой. Больше всего он боялся, как бы назойливые журналисты не назвали вслух Катерину его любовницей. Конечно, он был уверен, что жена уже давно была в курсе его "шалостей", она же не дура, взрослая женщина, но все-таки вслух, на всю страну...

Он постарался ответить спокойно:

- Эти вопросы решало жюри, а не я. Мне было абсолютно безразлично, кто из девушек станет победительницей конкурса. Для меня главным было провести этот прекрасный, абсолютно новый конкурс "Яркие звезды"... Конкурс, где каждая девушка, отобранная независимым составом жюри, обладала шансом на победу!

Журналисты наперебой запечатлевали его яркую улыбку.

***

- Что ты теперь будешь делать? - осторожно спросила подругу Марина Одольская, садясь напротив нее в купейном вагоне поезда. Поезд был шикарный: с телевизором, новой, не поцарапанной отделкой, и на удивление прозрачными, не замутненными пылью стеклами. - Боишься лететь самолетом? - поддела она подругу.

Алина, одетая просто, без косметики на бледном, измученном лице, слабо улыбнулась: - В мой родной Львов можно попасть и на поезде. А на самолетах я еще налетаюсь. В Америку иначе не попадешь, все-таки океан.

- Так ты едешь домой? Я бы на твоем месте раз десять плюнула на отчий дом и свалила бы за границу, пока предки не начали деньги скачивать! - воскликнула Марина, зябко кутаясь в белую шубку. За свежевымытым стеклом из серых туч падал густой снег. Продолжалась зима, холодная и мрачная.

- Я уезжаю надолго, может быть, даже навсегда, хочу попрощаться с мачехой и отцом, - пояснила Алина, внимательно изучая красивое, свежее лицо Марины. Это очаровательное лицо, за которым прятался холодный, деловой разум, ничуть не коснулись три смерти.

- Скажи мне правду, Марина, это ведь ты убила Катерину, Сару и Анжелику? - вопрос прозвучал, как гром с ясного неба. Но Марина почти не изменилась в лице, только немного побледнела.

- Откуда ты знаешь? - наконец выдавила она, с ненавистью и страхом разглядывая подругу.

- Знаю, и все тут. Какая тебе разница, откуда? Просто ответь: да или нет.

- А зачем тебе это? Хочешь меня ментам сдать? - враждебно произнесла Марина, закладывая ногу за ногу.

- Зачем? Ведь я получила первое место. А ты - только второе. За что мне тебе мстить? К тому же, ты знаешь, - я добрая! - эти слова Алина произнесла со странным, отсутствующим выражением.

- Ну, я! - воскликнула Марина, сжимая обеими руками нижнюю полку, где она сидела. - Но, к сожалению, к моему самому большому сожалению в жизни, - я не убила тебя. А теперь уже поздно, да и незачем теперь. Честно говоря, твоя коронация стала для меня очень неприятным сюрпризом! Наверное, Сергей чувствовал вину за смерть Анны, - Марина с мстительной радостью заметила, как перекосилось и побледнело лицо подруги. Соперницы. - А ты не знала, что Белецкую убили по наводке Сергея? Разумеется, мне он этого не сказал, - я сама догадалась. Влиятельные родственники двух умерших девушек: Сары и Анжелики не могли просто так оставить убийство своих милых крошек. Им нужен был человек, которому можно было отомстить. Застрелить. Естественно, Сергей не великомученик, и себя подставлять не захотел. И подставил Анну. Кстати, скажи спасибо, что не тебя. Наверное, он им сказал, что Анна убила трех претенденток из-за любви к тебе. Представил ее лесбиянкой. А все лесбиянки, по мнению других людей, сумасшедшие. И они поверили. И наняли киллера.

А потом у Сергея проснулась... совесть. Или то, что у него называется этим словом.

Я не ожидала твоей победы. Я даже переспала с этим уродом Сергеем Закрутько, чтобы точно получить первое место. В ту ночь, когда ты меня покинула, и когда убивали Анну. Я позвонила ему и сказала, что мне страшно одной. Что я боюсь неизвестного маньяка, убивающего красавиц из нашего конкурса. И попросила разрешение прехать к нему, чтобы он меня защитил, - коварная улыбка, - Естественно он согласился! Еще ни один мужчина мне не отказывал.

- Думаю, нет, я просто уверена, что это он тебе все рассказал! Напился и признался! - невольно воскликнула Алина.

- Какая разница? Итак, я отдалась этому потному, жирному ублюдку, - Марина закатила глаза, подняв их к потолку, на мгновенье высунув язык. Все ее жесты подчеркивали омерзение, которое она испытала. - Сразу после этого он позвонил жюри. Но он расщедрился только на второе место. Наверное, плохо ценит свое тело. Кстати, я ему уже отомстила... Хочешь узнать как? Я знаю, ты у нас не слишком любопытная, но я расскажу. Надо же перед кем-то похвастаться. Мне тоже нужен мой доктор Ватсон.

Марина закурила, сохраняя невозмутимое выражение холодного лица.

- Я снимала наши с ним любовные игры на камеру... спрятав ее среди его книжных полок, пока эта тварь мылась, а потом показала ее Жанне. Сразу после конкурса. А у нее - слабое сердце. Самое смешное, что этот урод на самом деле безумно любит свою жену. Очень. А теперь она мертва и ее ребенок тоже. Собаке собачья смерть, не так ли? Хотя, если честно, вовсе не ожидала подобной реакции, хотела только насолить Сергею за второе место. Откуда ж я знала, что Жанна такая святая идиотка, что не ведала про измены мужа? По-моему, Закрутько меньше всего похож на святого. Обычный козел!

Не дождавшись ответа от ошарашенной Алины, она продолжила, спокойно выпуская клубы дыма из милого, почти детского ротика:

- Естественно, я обезопасила себя от Сергея - пригласила Жанну к себе домой, где и показала эти съемки. Завлечь ее оказалось очень просто, она такая милая, наивная, добрая, - перечисляя достоинства умершей женщины, Марина скривилась в подлой, грязной усмешке. Так демон мог бы рассказывать про добродетели ангела. - Я разыграла для нее подружку. Бедняжка, ведь была так одинока!

- Перестань! - взмолилась Алина, холодея от ужаса и отвращения, - я больше не могу это слушать!

- Почему? - с непередаваемым цинизмом спросила Одольская, - благодаря мне ты стала королевой! Помощник Закрутько на конкурсе меня заподозрил на какой-то миг: он видел, как эта уродина, Сара Анжалова, которой должно было достаться третье место, дала мне подержать свой бокал, а сама бегала в туалет. Я испугалась, хотя, хочу похвастаться, на моем лице ничего не отразилось. Яд-то я подсыпала позже! И вовсе не хотела светиться с бокалом Сары в руках, до того, как я их отравлю. Кстати, у меня ручки фокусника. Сказался мой опыт подсыпания богатым идиотам клофелина. Знаешь, что я сделала, когда он на меня уставился? Я просто бездумно улыбалась, как дурочка. Я даже подошла к нему и заговорила. Просто мне надо было отвлечь его внимание. Доказать, что я просто безмозглая дурочка, вроде Катерины Даваловой и подобных ей идиоток, у которых ничего нет, кроме шикарного, крестьянского тела. Я наговорила ему массу милых глупостей, чем чуть не довела до инфаркта. Затем к нам подошла твоя покровительница, - снова красивое лицо блондинки исказила злоба, сделав его уродливым, - Анна Белецкая, крутая владелица журнала "Мир красоты". Баба, которая слишком много о себе мнит. Она пришла посмотреть на тебя, но ты в это время была с Владом! И ты в тот вечер так и не увидела Анну, а теперь уже не увидишь никогда. Женщина, которая зачем-то захотела усыпать твой тернистый путь розами, умерла из-за... меня, да? Получается так… какая же я стерва, - издевалась над ней бывшая подруга.

-Ты действительно стерва редкой породы! - не выдержала Алина, снова заливаясь слезами. - Почему, ну, почему ты так меня ненавидишь? Что я тебе такого сделала? И не оскверняй память Анны, пожалуйста! Алина внезапно вспомнила тот ужасный вечер, когда убили Анну: - Ты так настойчиво угощала меня лимонадом. Ты подсыпала в него мышьяк? Интересно, где ты его взяла? Насколько я знаю, он в аптеке не продается. Не строй из себя святую! Ты хотела меня убить, ты собиралась это сделать. Но просто не успела, потому что я убежала.

- Возможно, - Марина пожала плечами. - Все равно это уже в прошлом. А мышьяк у меня от бабушки, когда-то она травила им крыс. Наверное, еще со времен войны эта отрава сохранилась. Мышьяк валялся в кладовке, как... приправа. Ирония судьбы. Бедная моя бабушка, она меня потеряла! - Марина рассмеялась, всплеснув руками. – теперь я сама смогу себе заработать на квартиру. Хочу жить в Москве. Америка не для меня, хотя, может, я передумаю. Посмотрим, у меня все еще впереди. А знаешь, смерти Анны я не рада. Хотя, когда я узнала про твой контракт... Не думай, что я такая уж дура, хоть ты молчала, как рыба, но я узнала о твоем контракте с журналом. Честно говоря, я сама на него метила, это было лучшее, что я тогда могла получить.

Девушка замолчала, закурив сигарету. Дым постепенно заполнял помещение, превращая его в дымную декорацию. Алину охватило ощущение нереальности, словно она спит и видит кошмар. Она сжала пальцы, переплетая их, чтобы ощутить реальность происходящего. Понять. Но она не понимала, несмотря на все усилия рассудка, как простая, добрая, вполне благополучная Марина стала хладнокровной убийцей без малейших угрызений совести. Она не понимала, не понимала. В глубине души она еще любила Марину, как подругу, протянувшую ей руку помощи в незнакомом городе, приютившей ее как родную.

"Но она это сделала, чтобы проследить за всеми шагами славы самой красивой участницы, - тебя, Алина!" - говорила хладнокровная часть ее естества. "Она притворялась хорошей, чтобы подставить тебя, и чуть не подставила. Если бы на этом ужасном приеме, лишившем жизни двух претенденток, я не провела все свое время с певцом Владом Ждановым, который не давал мне даже прикоснуться к бокалам, не то что пить из них... или подсыпать другим крысиную отраву - мышьяк... То, меня вполне могли бы обвинить в этих двух убийствах, а заодно и в убийстве Катерины Даваловой. Благодаря чуду у меня есть надежное алиби".

- Ты, конечно, ни при чем... - тихонько продолжила Марина, поглядывая на часы. - Да, скоро твой поезд отправится, и я должна буду уйти, - навсегда из твоей жизни. - Но я действительно очень надеялась на этот контракт - ну что я еще могла поиметь с этого конкурса? Я же не одна из трех победительниц... - думала я тогда. А контракт получила ты, и только потому, что оказалась родственницей какой-то подруги Анны в глубоком детстве, и что эта холодная, деловая женщина оказалась ужасно романтичной, как героиня любовного романа, готовая поддержать бедную "сиротку", - Марина снова скривилась.

"Если она будет продолжать в том же духе, то к 30-ти годам обрастет морщинами, " - подумала Алина.

- И ты, именно ты заставила меня убивать! - она почти кричала, хищно согнув красивые, длинные пальцы, готовые задушить. - Я вполне удовлетворилась бы тем контактом с журналом "Мир красоты"! Это была вершина моих мечтаний! Но ты отобрала у меня и этот шанс. Ты всегда была первая, уж не знаю, почему. И я решила... дать себе шанс стать одной из трех, разрушить идиллический расчет Закрутько.

Марина перевела яростный взгляд голубых глаз в окно, словно исповедуясь хмурым, серым тучам.

- Сначала я убила Катерину. Задушила. Ты знаешь. Твоим шарфиком. Затем на приеме одним махом расправилась с Сарой и Анжеликой. Переспала с Сергеем, засняв наши "игры" на пленку. Я все учла, кроме тебя.

- Ты не закончила рассказ про прием, - дрожащим голосом произнесла Алина, вытирая пот со лба. Да, ей стало жарко, несмотря на то, что в вагон пробирался почти тридцатиградусный мороз. - Итак, к тебе подошла Анна...

Произнеся ее имя, Алина вновь ощутила острую боль.

- Да, да. И тогда мне в голову пришла великолепная, я бы даже сказала, гениальная идея! - хвастливо заявила девушка, нервным жестом потушив сигарету об край стола. - Я передала бокал этой женщине, и сама убежала в туалет. Марина снова неприятно усмехнулась: насмешливо, зло. - Кажется, мадам была шокирована подобной наглостью! Разумеется, я не пошла в туалет, - мне было не до туалета, - а спряталась за углом и наблюдала. Я должна была убедиться, что мой план сработает! Итак, я увидела, как Анна отдала бокал Саре. А после этого бокала Сарочка и отдала богу душу, как посчитал помощник Сергея. Хотя сомневаюсь, что именно ему. Акамян при всех своих деньжищах не способен дать взятку в раю. Кстати, хочешь знать, почему их нашли в другой комнате? Я их заманила туда... когда "красоток" закончили снимать. Я сказала, что ты сейчас занимаешься любовью с Владом в одной из пустых комнат и предложила им посмотреть. Они с радостью согласились. А потом заперла их там, перед этим угостив шампанским. С мышьяком, конечно. Я же не могла подсыпать мышьяк у всех на виду? Столько завистливых глаз. Естественно, я выбрала комнату подальше от всех, чтобы их вопли никто не услышал. Я стояла за дверью, ожидая пока они скончаются. Честно говоря, я чуть с ума не сошла... как представила, что будет, если они выживут. А потом я открыла двери... Но обнаружила их не я, а охрана, когда заметили, что двух будущих победительниц нигде нет.

- И ты тоже не купишь себе билет в рай, - прошептала Алина едва слышно.

Марина раздраженно повела плечами, ерзая на нижней полке:

- Я пока умирать и не собираюсь!... Вот Сергей и заподозрил Анну. Затем, полеживая с ним в постельке после бурных любовных утех, - Марина скорчила рожицу, - я рассказала ему романтическую историю ваших с Анной отношений. Я намекнула, что женщина нездорово влюблена в тебя, и готова на все, лишь бы видеть свою любовь в короне! Этот идиот поверил, в мире шоу-бизнеса и не такие вещи встречаются. В этом мире легче верится в зло, подлость и разврат, чем в добро, да ты сама это знаешь. К тому же его помощник рассказал ему, что видел Анну с бокалом Сары... Это тоже сыграло определенную роль. К тому же Анна, как никто другой, могла беспрепятственно подойти к подносу с бокалами, она ведь член жюри, а не конкурсантка!

- Стерва! - пролепетала Алина, вся дрожа. Ей хотелось зарыдать, и убить, убить Маринку! От бессилия девушка кусала губы, изо всех сил сдерживая слезы.

- И он поверил... Он рассказал взбешенному Акамяну о своих догадках - восточный человек был способен убить ради умершей племянницы! Восточный человек, презиравший христиан. Естественно, Закутько не захотел раньше времени примерять белые тапочки. Сергей рассказал версию про возможную виновность Белецкой, чтобы отвести беду от своей головы! Я узнала, кстати, от самого Сергея, что когда-то у них чуть не до перестрелки дошло, - когда Акамян узнал, что его любимая племянница получит только третье место! Именно люди Акамяна убили твою Анну. Странно, что они не застали тебя в ее квартире. Я так на это надеялась. Но тебе повезло. Как всегда. Наверное, ты очень медленно к ней шла.

- Сволочь! - едва выговорила Алина. Она ощущала ярость и бессилие. - Я действительно немного заблудилась по дороге, пока нашла адрес Анны - я ведь у нее никогда раньше не была. Но я так спешила… что вполне могла попасть в объятия наемного убийцы! Тебе не повезло совсем чуть-чуть.

- Да, - с довольным видом согласилась Марина, - я такая. Но в результате ты ведь ничего не потеряла: получила первое место без труда, контракты, более соблазнительные, чем тебе предлагала Анна, так что не огорчайся. Тебя ведь не застрелили вместе с ней. Как жаль, что я не увидела кончины Жанны! - мечтательно протянула Марина, потягиваясь, как кошка. - Она умирала в больнице. Я ведь не могла удерживать ее у себя дома. Кстати, из-за бабульки, которая вернулась невовремя и вызвала для нее скорую. Теперь милиция должна меня любить! - торжествующе добавила она. - Сергей после смерти любимой жены вряд ли будет способен на криминальные подвиги, у него просто не осталось энергии. Будет заботиться о своих близнецах. Станет примерным отцом, теперь ему уже не на кого сбросить заботу о детях. Тех, что остались.

Марина ухмыльнулась:

- Смерть жены и третьего, неродившегося ребенка, его подкосила. И не помогли ему ни связи, ни деньги. Видишь, как опасно со мной ссориться! Но тебя я не трону. Даже не знаю, почему. Проклятая сентиментальность! Все-таки ты была мне подругой. Кстати, второе место помогло и мне подписать контракт, может, не настолько денежный, как твой, но тоже неплохой. На жизнь хватит! Я улетаю во Францию!

- Но ты же хотела подставить меня, не правда ли? - продолжала допрос Алина, хоть ей и было противно и страшно выслушать новые подробности. Но долг требовал выслушать все до конца. Возможно, чтобы в будущем не совершать грубейших ошибок, - не доверять людям! Особенно тем, кому очень нужны деньги. - Ведь ты специально задушила Катерину моим шарфиком, воспользовалась нашей враждой... И прокуратура начала подозревать меня. Да, ты, может быть, и не хотела меня убить, но хотела, чтобы меня посадили. Или, если бы я вдруг отмазалась, убили родные мертвых девушек. Они богатые и влиятельные люди, им ничего не стоило нанять киллера. Как Акамян и поступил с несчастной Анной. Мне повезло, что Сергей пожалел меня... и назвал им имя Анны.

- Хорошо, если хочешь правду, ты ее получишь! - почти закричала Марина. - Да, я хотела подставить тебя, потому что подозревала, что именно ты можешь стать моей соперницей за корону, когда эти три уродины сдохнут! Да, я хотела и тебя отравить мышьяком, и сделать тебя виноватой! Будто ты покончила с собой от страха. К тому же, нужно же мне было хоть кого-то подставить, ну, не себя же! Для милиции, а не для опасных родственников умерших девушек. Они уничтожили Анну и успокоились. К тому же, у кого из девочек я могла так просто доставать личные вещи? Не будь ребенком - ничего личного. Но тебя ведь не тронули, не так ли? И на приеме ты сбежала с Владом, что помешало мне подставить тебя… так бы я дала тебе поддержать этот чертов бокал! Интересно, как у тебя получилось остаться живой, здоровой и даже с короной? - с завистью и злобой прошипела Марина, окидывая ее убийственным взором. - Ты явно ведьма!

- Никак, - почти спокойно ответила она. - Я ничего такого не делала: ни спала с Сергеем, никого не убивала. И не колдовала.

- Наверное, Сергей хотел хоть как-то оправдать перед собой смерть Анны, - задумчиво проговорила Марина. - Впрочем, мне уже все равно. Конечно, мне пришлось поработать чудь больше, чем тебе, мы победили обе, - она ослепительно улыбнулась, словно позируя перед камерой. - Да, я получила только второе место, но разве в жизни существует справедливость?

***

Алина Миткевич глядела в окно, не в силах оторваться от Марины Одольской, спокойно идущей домой. Она словно смотрела на ядовитую змею, испуганная и в то же время околдованная смертельной опасностью.

Длинноногая, белокурая красавица, сущий ангел по виду, хладнокровно убившая трех девушек своими холеными, беленькими ручками, в своей белой шубке затерялась в толпе.

Алина знала, что не сможет выдать подругу: во-первых, у нее не было доказательств, а во-вторых, не хотелось снова лезть в осиное гнездо. Честно говоря, после того, как ее подозревали в убийствах, она навсегда возненавидела милицию. Следствие стало для нее самым большим кошмаром. И Алина вовсе не желала его повторить.

"К тому же, Анну все равно не вернуть, " - прошептал в голове подлый голосочек. "А тебя поджидает великолепное будущее". Поезд тронулся, Алина понемногу расслабилась, по мере того, как все больше отдалялась от Петербурга. Она сжимала в своих руках корону, как самое драгоценное, что у нее осталось, - награда была переведена на ее счет.

Напряжение, овладевшее ею после разоблачения убийцы, покидало ее.

Когда улыбающаяся проводница принесла горячий чай, который почему-то был необыкновенно вкусен, она совершенно успокоилась.

"Да, Анна Белецкая умерла. Но ее контракт - это такой мизер по сравнению с теми, которые я уже подписала. А иначе мне пришлось бы работать на нее и притворяться счастливой. Мне очень, очень повезло!"




 

 


Королева красоты, окончание...
Rambler's Top100 liveinternet.ru: показано число просмотров за 24 часа, посетителей за 24 часа и за сегодня